История римских императоров от Августа до Константина. Том 5 От Веспасиана до Нервы (69–98 гг. н.э.) - Жан-Батист Кревье

Примечания:

[1] ФИЛОСТРАТ, «Жизнь Аполлония Тианского», I, 13.

[2] Среди писем Аполлония есть одно (№55), в котором упоминается третий брат. Если это письмо, содержащее, как мне кажется, черты, мало подходящие для характера Аполлония, действительно принадлежит тому, чьим именем подписано, то следует заключить, что Филострат не упоминает здесь младшего из трёх братьев, потому что тот был ещё в малолетнем возрасте.

[3] Г-н де Тильмон полагает, что Филострат противоречит Тациту относительно продолжительности правления Бардана. Олеарий, издатель Филострата, пытается примирить их мнения. Не было бы удивительно, если бы автор жизнеописания Аполлония ошибся. Однако его ошибка не представляется явно доказанной.

[4] ТАЦИТ, «Анналы», XI, 8—10; ФИЛОСТРАТ, «Жизнь Аполлония Тианского», I, 21—41.

[5] Так называли главного исполнителя хоровых партий в греческих трагедиях.

[6] Я оставил выражение Филострата без изменения, хотя на самом деле Евфрат впадает в Тигр перед устьем в море.

[7] Название и суть явления имеют немалое сходство с вампирами Богемии.

[8] Г-н де Тильмон с большим основанием сомневается, не рассказывает ли нам здесь Филострат вымышленные истории. Ибо Музоний Руф, знаменитый стоический философ, часто упоминаемый у Тацита, был сослан, а не заключён в тюрьму Нероном.

[9] Освободители Афин, память которых всегда чтилась величайшими почестями и самыми пышными восхвалениями. См. «Древняя история», т. II, кн. 5.

[10] Филострат называет их Γυμνούς. Я перевожу как «гимнософисты», следуя латинским и французским толкователям, хотя большинство писателей применяют это название к индийским философам.

[11] По-видимому, страна, где обитали гимнософисты, – это Фиваида, ошибочно названная Филостратом Эфиопией, поскольку она была частью Египта. Это позволило мне именовать этих философов то египтянами, то эфиопами.

[12] Город Львов в Египте. Эти животные там почитались.

[13] Греческое слово, обозначающее вяз, πτελέα, женского рода.

[14] ФИЛОСТРАТ, «Жизнь Аполлония Тианского», VII, 9.

[15] ПЛИНИЙ МЛАДШИЙ, «Письма», I, 10.

[16] ФИЛОСТРАТ, «Жизнь Аполлония Тианского», V, 37.

[17] ФИЛОСТРАТ, «Жизнь Аполлония Тианского», VII и VIII.

[18] См. словарь Ламартиньера на слово «Калипсо».

[19] ФИЛОСТРАТ, «Жизнь Аполлония Тианского», VII, 21.

[20] ФИЛОСТРАТ, «Жизнь Аполлония Тианского», VIII, гл. 5 и гл. 7, разд. 10.

[21] Это слова Аполлона к Ахиллу, который его преследовал. ГОМЕР, «Илиада», XXII, 13.

[22] ПЛИНИЙ МЛАДШИЙ, «Письма», VII, 27.

[23] Пятьсот франков.

Нерва

Книга первая

Хроника правления Нервы

К. Фульвий Валент – К. Антистий Вет. 847 г. от основания Рима, 96 г. от Р.Х.

Нерва провозглашен императором благодаря влиянию тех, кто погубил Домициана.

Его мягкое и умеренное правление грешит даже избытком снисходительности.

Нерва Август (в 3-й раз) – Виргиний Руф (в 3-й раз). 848 г. от основания Рима, 97 г. от Р.Х.

Смерть Виргиния. Тацит, назначенный консулом-суффектом, произносит надгробную речь.

Кальпурний Красс организует заговор против Нервы, но тот его прощает.

Преторианцы жаждут отомстить за смерть Домициана; подстрекаемые префектом претория Касперием Элианом, они собираются мятежной толпой и принуждают Нерву выдать им убийц его предшественника.

Приходят известия о победе над варварами в Паннонии.

Нерва, понимая, что империя нуждается в более твердой опоре, чем он сам, усыновляет Траяна, командовавшего тогда армией в Нижней Германии.

Нерва Август (в 4-й раз) – Траян Цезарь (во 2-й раз). 849 г. от основания Рима, 98 г. от Р.Х.

Нерва умирает в конце января.

Прежде чем убить Домициана, заговорщики приняли все необходимые меры, чтобы возвести на его место Нерву. Таким образом, уже в тот же день, 18 сентября, Нерва был провозглашен и признан императором. На его стороне был префект претория Петроний Секунд, который, несомненно, своим авторитетом склонил подчиненные ему когорты. Камергер Парфений также поддержал его, используя свое влияние среди друзей. Сенаторам не нужно было уговаривать: они ненавидели Домициана и были преисполнены уважения к Нерве – поэтому они с искренним воодушевлением удостоили его всех почестей и титулов, составляющих императорское достоинство.

Среди этих поздравлений и всеобщего ликования один мудрый друг осмелился обратиться к новому правителю с совершенно иными словами. Аррий Антонин, дед по матери императора Тита Антонина, обняв Нерву, сказал, что считает империю счастливой, получив его во главе. «Но что касается тебя самого, – добавил он, – я скорее склонен жалеть твою судьбу, чем хвалить ее. Ты теряешь покой частной жизни – и каким бурям себя подвергаешь? Сколько трудов! Сколько опасностей – и для твоей личности, и для твоей репутации, до сих пор безупречной! Тебе придется оберегаться от козней врагов; тебе придется опасаться алчности друзей, которых ты не сможешь удовлетворить без вреда для общественного блага, но и отказать им не сможешь, не превратив их рвение в ненависть к тебе».

У Аррия был конкретный повод предостерегать Нерву об опасностях. Преторианцы скорбели о Домициане: они громко требовали выдачи его убийц, и лишь с большим трудом их удалось успокоить уговорами знатных граждан и обещанием Нервы выплатить им вознаграждение. Они, казалось, утихомирились, но это был лишь тлеющий огонь, вскоре вновь разгоревшийся и причинивший Нерве, как мы увидим, серьезные тревоги.

Легионы, расквартированные в провинциях, последовали примеру столицы, за исключением, впрочем, армии Паннонии, где, по утверждению Филострата [1], произошли волнения, подавленные, как мы склонны верить, красноречием софиста Диона Хрисостома, находившегося в изгнании в тех краях. Однако факт, опирающийся лишь на свидетельство этого склонного к вымыслам писателя, кажется мне крайне недостоверным.

Нерва по своим добродетелям заслуживал возвышения, которого удостоился. Он обладал чрезвычайно рассудительным и умеренным характером, любил добродетельных людей и уважал законы. Ему не хватало лишь твердости и решительности, чтобы стать идеальным правителем. Будучи от природы мягким и даже робким, он, понятно, не приобрел крепости с годами, и семьдесят лет жизни [2], вкупе с постоянно слабым здоровьем, превратили его мягкость в слабость.

Его правление восхитило римлян, тем более остро ощущавших счастье после жестокостей тирании, от которой они только что избавились. Начало правления Нервы Плиний называет «возвращением свободы». Тацит [3] хвалит этого мудрого принцепса за то, что он сумел соединить две прежде несовместимые вещи – верховную власть одного человека и свободу граждан, и век, открытый Нервой, стал, по его словам, «веком общественного благоденствия».

Первой заботой Нервы стало исправление зол предыдущего правления. Он прекратил преследования тех, кого обвиняли в оскорблении величества, и полностью отменил эту ненавистную и жестокую практику, наводившую ужас на честных людей и бывшую одним из главных орудий тирании. Он также положил конец гонениям на христиан, запретив обвинять кого-либо по причине иудейства. Он вернул изгнанников и отменил несправедливые конфискации их имущества. Среди тех, кому император вернул прежнее положение, история особенно отмечает Юния Маврика, брата Арулена Рустика; Аррию, вдову Тразеи; Фаннию, дочь Аррии и невестку Гельвидия Приска, казненного Домицианом; и нам нельзя забыть апостола святого Иоанна, который тогда покинул остров Патмос и вернулся в Эфес.

Не ограничиваясь защитой и восстановлением в правах и имуществе тех, кого клевета лишила всего, Нерва покарал их клеветников. Вольноотпущенники и рабы, чьи доносы погубили их патронов и господ, были преданы смерти; также было постановлено, что впредь ни один человек рабского состояния не может быть выслушан в суде против тех, кому он служил или служит. Прочие доносчики, хотя и не подверглись столь суровому наказанию, тем не менее испытали на себе справедливость Нервы, который ужесточил меры против них, возобновив и дополнив эдикт Тита, о чем говорилось в своем месте.

Люди самого высокого ранга занимались этим недостойным ремеслом [доносительством], и легко понять, что их влияние и власть ограждали их